Старр\Frederick Starr, профессор Университета Джонса Хопкинса\Johns Hopkins University, основатель и глава Института Центральной Азии-Кавказа\Central Asia-Caucasus Institute и Программы Исследований Великого Шелкового Пути\Silk Road Studies Program, автор многих книг.

Вопрос: Какую роль государства Центральной Азии играют в глобальной политике?

Старр: Надо сказать, что целое - это больше, чем сумма отдельных частей. Этот регион имеет критически важное значение по многим глобальным проблемам - в случае, если мы оцениваем каждую страну в отдельности, мы снижаем значение всего региона. Центральная Азия крайне важна для мировой энергетики, она также производит большое количество ценных металлов, таких как уран, молибден, цинк. Кроме того, этот регион занимает второе место в мире по объемам производства хлопка.

Однако, помимо этого, абсолютное значение Центральной Азии заключается в том, что это центр всего. Это единственный регион мира, полностью окруженный ядерными державами - я имею в виду Индию, Китай, Россию, Пакистан, потенциально Иран, а также Турцию, входящую в блок НАТО. Регион, где происходит подобная конвергенция экономических и геополитических сил, неизбежно приобретает особое значение.

Вопрос: В чем сила и слабость центральноазиатских государств?

Старр: Мы должны принимать в расчет, что это новые государства. Раньше не было Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана - это были республики СССР. И все страны региона страдают от родовых травм, которые они получили в наследство от колониального правителя - России. Этих проблем много. Перечисление можно начать с государственных границ, которые во многих случаях были проведены произвольно - возможно предположить, что эти границы были проложены именно таким образом в расчете на неизбежные осложнения. В наследство от советской эпохи достались также бюрократизация, централизация и коррупция.

Однако, с учетом всех этих проблем, после получения независимости, все эти страны вели себя восхитительно, особенно, если учесть тот факт, что они смогли избежать внутрирегиональных конфликтов. Они знают друг друга просто прекрасно; они знают, когда они могут надавить, а когда могут заключить сделку - и, к их чести, государства региона действовали именно подобным образом, не доводя споры до уровня конфликта.

Вопрос: Как Вы оцениваете уровень влияния России и Китая в этом регионе?

Старр: При описании Центральной Азии общепринято говорить о так называемой "Большой Игре". Подобные ассоциации возникают по причине центрального, с географической точки зрения, положения этих стран. Центральная Азия - это не просто пять постсоветских республик. Афганистан на протяжении трех тысячелетий был сердцем Центральной Азии. Александр Македонский понимал это очень хорошо, ему многое объяснил его учитель Аристотель. Этот большой регион определяется своим месторасположением между великими культурными зонами - индийской, китайской, ближневосточной и российской. Все эти зоны - не только Россия и\или Китай - воспринимают Центральную Азию в качестве своего заднего двора. Я уверен, что с течением времени государства региона смогут установить сбалансированные отношения со всеми внешними силами.

США также здесь имеют очень серьезные интересы, как и Япония, Европа и Корея. Я бы сказал, что ни одним другим регионом планеты не интересуются столь много различных игроков. Постепенно, благодаря самим жителям центральноазиатских государств, возникла концепция баланса среди внешних сил, не только России, Китая и США, но также Индии, Европы, Японии и пр. Чем устойчивей этот баланс, тем лучше для всех и для каждого. Ни одно государство или группа государств не может и не должно пытаться доминировать в этом регионе - в противном случае произойдет катастрофа. Многие мудрые люди в России понимают это, со временем эту позицию займет и российское правительство.

Вопрос: Британский геополитик Хэлфорд Маккиндер в начале 20-го века сформулировал "Тот, кто правит Центральной Азией, управляет Евразией, а тот, кто правит Евразией - правит миром". Как Вы оцениваете это утверждение с точки зрения сегодняшнего дня?

Старр: Подобного рода колониальные утверждения были весьма популярны во времена Маккиндера, и, к несчастью, они до сих пор злободневны для русских и некоторых китайцев. Реальность такова, что ни одна из этих внешних сил не принимает в расчет, что регион Большой Центральной Азии может управляться самостоятельно. Зачем центральноазиатам находиться под властью внешних сил? Почему эти страны должны быть фигурами на шахматной доске, а не юридическими субъектами со всеми правами и возможностями самоуправления? Почему Центральная Азия 21-го века обсуждается в колониальных терминах 19-го столетия? Однако многие люди продолжают рассуждать именно так. Жители центральноазиатских государств едины в том, что они имеют полное право самостоятельно управлять своими делами и на национальном, и на региональном уровнях.

Вопрос: Как Вы оцениваете современные отношения между США и странами региона?

Старр: США изначально поддерживали их суверенитет, помогали в экономическом и социальном развитии. Тысячи молодых людей со всей Центральной Азии, включая Афганистан, учились в Соединенных Штатах. США предоставляли государствам региона гуманитарную помощь, они стали инициатором начала реализации большого количества проектов, о которых практически ничего не известно подавляющему большинству американцев, но которые сыграли важную позитивную роль в развитии этого региона. США активно способствовали тому, что центральноазиатские государства приняли участие в программе НАТО "Партнерство во имя мира", что крайне позитивно повлияло на вооруженные силы этих стран и адаптировало их к действиям в современных условиях.

В последние несколько лет американская сторона несколько уменьшила свое внимание к Центральной Азии - Россия и Китай немедленно кинулись заполнять то, что они ошибочно сочли "геополитическим вакуумом". Но в последний год были отмечены явные признаки возвращения США в этот регион, и в этом году - несмотря на намного более сложные экономические условия - мы увидим, что американское вовлечение будет продолжаться и усиливаться. Целью этого процесса будет помощь государствам региона - всем государствам - а также поддержание баланса влияния внешних сил, что является основой основ государственного суверенитета и самоопределения центральноазиатских стран.

Вопрос: Каковы долговременные интересы США в Центральной Азии?

Старр: У США здесь есть ряд интересов. Во-первых, это избежание конфликтов между ведущими державами. Если любая из ядерных держав и региональных супердержав начнет проводить агрессивную политику в этом регионе, то это будет плохо для всех. Потенциал для конфликта очень значителен, потому что интересы этих сил далеко не всегда совпадают. Это очевидно в отношении России и Китая, которые фундаментально являются конкурентами и не способны постоянно пребывать в гармонии. Они одновременно и сотрудничают, и соперничают - Москве и Пекину сложно управлять этим процессом. Американский интерес заключается в том, чтобы Центральная Азия не стала зоной конфликтов, где бы сталкивались внешние силы.

Во-вторых, страны региона составляют большинство секулярных государств мусульманского мира. Они реализуют фундаментально иную - сравнительно с иными исламскими странами - стратегию развития. Несмотря на многие проблемы, в всех странах региона, включая Афганистан, западные юридические системы. США крайне заинтересованы, чтобы светская, основанная на верховенстве закона, модель развития доказала свою эффективность в исламском мире. США также заинтересованы в процветании светского образования, которое укоренилось в бывших советских республиках и быстро развивается в Афганистане. Успех Центральной Азии очень важен для всего мира Ислама - это лучшая альтернатива тому теократическому и автократическому виду мышления, плоды которого мы наблюдали 11 сентября 2001 года.

Помимо этого, США заинтересованы в том, чтобы помочь странам Центральной Азии доставлять свои товары и сырье на мировые рынки без контроля со стороны внешних сил. То есть, с одной стороны, нашими целями является предотвращение конфликтов в регионе, а с другой - поддержка светских правительств в хорошо образованных мусульманских обществах. Это благородные идеалы, и они заслуживают внимания.

Позвольте мне добавить несколько слов о том, каким образом эти задачи могут быть решены. Я думаю, что главным мотором продвижения этой политики будет то, что существует здесь более трех тысячелетий - а именно, развитие континентальной торговли. Грузовики, следующие из Гамбурга в Ханой, с Ближнего Востока - в  Шанхай, из Скандинавии - в Индию, должны пересекать Центральную Азию. Новое открытие континентальной торговли - это колоссальная перспектива, возникшая после распада СССР и уничтожения режима Талибана в Афганистане. Реализация этого проекта не вредит никому и идет на благо всеобщим интересам.

Вопрос: Каким образом политика США по отношению к Центральной Азии может измениться при президенте Обаме?

Старр: Я думаю, что внешняя политика США в большей степени основывается на взглядах обеих партий; она более эволюционная, чем революционная, однако изменения вполне возможны. В краткосрочной перспективе эти изменения может подпитывать тот факт, что в последние два года в Америке резко выросло понимание того, что Афганистан удобно снабжать, используя для транзита не только Пакистан, но и Центральную Азию.

Вопрос: Какие государства региона более и, наоборот, менее важны для Вашингтона?

Старр: Я не думаю, что США разыгрывают или должны разыгрывать эту карту. У Вашингтона не должно быть любимчиков, и, однозначно, не следует сталкивать государства региона друг с другом. Безусловно, есть государства, с которыми у нас есть больше общего, однако схожесть имеет свойство проявляться с течением времени. Я еще раз подчеркну, что политика США в этом регионе в прошедшем году стала более активной, и этот тренд будет продолжаться.

Вопрос: Если процессы в этом регионе будут идти так, как они идут сейчас, какой может стать Центральная Азия в будущем?

Старр: Существует тенденция - и на Западе, и в России - придумывать и обсуждать наиболее пессимистические сценарии. Я иначе оцениваю ситуацию. При всех имеющихся проблемах, жители Центральной Азии великолепнейшим образом преуспели по целому ряду направлений. Суверенитет их государств общепринят, ни одно из них не имеет шансов на поглощение другим. Все государственные границы были уточнены, и, несмотря на то, что сохраняется несколько острых разногласий по этому поводу, в регионе царит мир. Интенсивность конфликта в Афганистане значительно уменьшилась по сравнению с ситуацией, которая наблюдалась раньше. Мы видим установление новых юридических систем, частичную - а в ряде случаев и полную - приватизацию экономик. Мы видим, как тысячи молодых людей получили доступ к современному образованию, уйдя от советской традиции зубрежки.

Мне кажется, что мы должны всемерно уважать эти достижения. Я напомню, что США объявили о своей независимости в 1776 году, и нам потребовалось семь лет, чтобы создать хороший текст Конституции, который, кстати, еще не включал Билля о Правах. Реальные изменения требуют времени, и, с моей точки зрения, в целом, Центральная Азия движется в верном направлении. Казахстан превратился в государство "среднего класса". И кто мог ожидать начала реальных изменений в Туркменистане?

И все эти изменения, как мне кажется, позволяют с надеждой смотреть в будущее. Мы должны понимать, что каждая страна Центральной Азии идет своим собственным путем. Однако они во многом разделяют наши идеи и ценности, что они сами признают - это создает прекрасную основу для сердечных отношений в будущем.