Шектер особо обсуждает прочно прилипший к МакКейну ярлык независимого политика, то, что в США называют термином maverick. Он приходит к выводу, что этот титул, равно, как и звание реформатора, которое усиленно приписывает себе и сам МакКейн, и его сторонники, в целом почти не заслуженны.

Подобно другим аналитикам, он подсчитывает, что МакКейн поддерживал свою партию примерно в 90% случаев, когда ему доводилось принимать участие в сенатских голосованиях. Он также отмечает, что за 22 года, проведенных в верхней палате Конгресса США, МакКейн не прославил себя особыми достижениями на ниве законодательства. Он действительно спонсировал вместе с Фейнгольдом билль о реформе финансирования избирательных кампаний, однако, по мнению Шектера, вряд ли сделал это по этическим или деловым соображениям.

Об этой истории Шектер рассказывает довольно подробно. В 1991 году МакКейн стал объектом расследования сенатского Комитета по этике, вызванного обвинениями в сомнительных связях с аризонским банкиром Чарльзом Китингом. Дело в том, что в 1982-87 годы МакКейн в общей сложности получил в свой избирательный фонд как от самого Китинга, так и от его родственников и служащих $112 тыс., а также часто пользовался его гостеприимством. В 1987 году Китинг попал под следствие по подозрению в крупномасштабном (на $285 млн.) жульничестве; через два года возглавлявшийся Китингом сберегательный банк Lincoln Savings & Loan был конфискован, а он сам на четыре года угодил за решетку.

Шектер полагает, что МакКейн решил предстать перед публикой в роли реформатора избирательных кампаний, чтобы поскорее избавиться от репутации коррупционера. Однако даже эту роль он играл не особенно убедительно. Инициатива Расселла Фейнгольда встретила сильное сопротивление со стороны твердокаменных республиканцев, которое МакКейн не мог не учитывать и потому старался нейтрализовать. Это проявилось, например, в том, как он лавировал в вопросе о государственном финансировании президентских кампаний. МакКейн то поддерживал соответствующее законодательство, то выступал против него - в зависимости от политической ситуации. В общем, заключает Шектер, он и здесь оказался оппортунистом. Любопытно, что когда МакКейн включился в гонку за Белый Дом, он откровенно стал избегать упоминаний о сотрудничестве с Фейнгольдом. Это тем более примечательно, что его реальный вклад в серьезное законотворчество по существу исчерпывается подготовкой этого билля, а также содействием нормализации отношений между США и Вьетнамом.

Шектер также указывает, что, когда МакКейн начал свою нынешнюю президентскую кампанию, он стал очень искусно пропускать голосования, которые считал политически рискованными. Это, конечно, говорит о расчетливости, но вряд ли свидетельствует о смелости. С другой стороны, МакКейн, как правило, поддерживает самые консервативные начинания своих коллег по республиканской партии. Например, в 2005 году он выступил в поддержку законопроекта о реформировании процедуры банкротства, который был очень выгоден финансовым корпорациям, но сильно расходился с интересами их должников. С конца 1990-х годов он шесть раз голосовал против попыток поднять федеральный минимум заработной платы. Правда, в 2007 году, когда большинство в Конгрессе уже перешло к демократом, МакКейн все же отдал свой голос за эту инициативу, но только после того, как в законопроекте появились весьма щедрые налоговые льготы для бизнеса. Однако в том же году он поддержал предложение ультраконсервативного сенатора от Колорадо Уэйна Алларда, который хотел передать все решения по контролю заработной платы властям отдельных штатов.

Доходящий до беспринципности оппортунизм МакКейна просматривается  и в его связях с довольно сомнительными деятелями и политическими группами. Так, он получил немало средств от хьюстонского строительного магната Боба Перри и еще многих богатых республиканцев, которые четыре года назад щедро финансировали печально знаменитую коалицию "Ветераны Речных Катеров За Правду"\Swift Boats Veterans for Truth. Эта группа в 2004 году провела грязную кампанию против тогдашнего демократического кандидата в президенты - сенатора Джона Керри\John Kerry. Ее активисты без всяких оснований утверждали, что Керри не заслужил своих боевых наград и вообще не пригоден к занятию президентской должности. Хотя МакКейн не раз называл Керри своим другом, он ничем не помог ему защититься от этой клеветы. В то же время МакКейн не гнушался брать крупные пожертвования от доноров "Ветеранов", даже спустя годы после выборов 2004 года (например, в 2007 году, он получил от них $238 тыс.). Для человека, который так любит всем напоминать о своей частности и прямоте, пишет Шектер, такое поведение совершенно непростительно.