Будущую реформу здравоохранения Кругман считает лишь первым шагом на пути к восстановлению социальной справедливости в США.

Он отмечает, что в результате начавшегося с избрания Рональда Рейгана господства ультраконсерваторов, львиная доля результатов роста экономики досталась лишь узкому кругу самых состоятельных американцев. Десятки миллионов семей с небольшими и средними доходами практически никак не выиграли от прогресса трех последних десятилетий. В США возникла особая субэномика, которая обслуживает потребности богачей и почти не зависит от состоянии экономики в целом. В свою очередь, представители среднего класса все сильнее страдают от финансовых и иных турбулентностей и испытывают все больше трудностей, пытаясь поддерживать привычный уровень жизни. Они болезненно ощущают свою уязвимость и опасаются, что их дети окажутся в куда худшем положении, чем родители.

Социологи давно доказали, что усиление неравенства рождает недоверие к политическим и экономическим институтам, цинизм и социальную фрустрацию. Всего этого, пишет Кругман, более чем хватает в современных США.

Кругман убежден, что решить эти проблемы можно только с помощью самых серьезных реформ, осуществить которые может и должна государственная власть. Для начала следует отменить проведенное администрацией Буша сокращение налогов для людей с самыми высокими доходами и сделать всю систему налогообложения более прогрессивной. Необходимо также устранить несовершенства в налоговом законодательстве, которые позволяют корпорациям регистрировать свои доходы в странах с низким налогообложением и тем самым укрывать средства от американской казны. Кругман рекомендует повысить нынешнюю 15%-ю налоговую ставку на прибыли от операций с ценными бумагами и поднять верхнюю планку доходов, с которых берутся отчисления в федеральные фонды социального обеспечения и Medicare. Наконец, он выступает за введение сверхналога на людей с особо высокими доходами.

Кругман отнюдь не считает, что эти меры дадут достаточно средств для оплаты программ, которые могли бы снизить размах экономического неравенства в США хотя бы до показателей Канады, не говоря уже о таких европейских странах, как Швеция, Норвегия, ФРГ и Франция. Он не скрывает, что американский средний класс в обмен на социальную защиту должен согласиться на более высокое суммарное налогообложение, как это имеет место в развитых странах Европейского Союза. Он также напоминает, что важнейшим фактором повышения благосостояния американцев стал бы численный рост профсоюзов и усиление их экономического и политического влияния.

Кругман посвящает несколько последних разделов реабилитации понятия либерализма. Как это ни парадоксально, пишет он, современный либерализм по-хорошему консервативен в том смысле, что он выступает за сохранение социальных завоеваний "Нового Курса" Рузвельта и эпохи борьбы за гражданские права. А вот те, кто сегодня называют себя консерваторами, хотят эти завоевания отменить и тем самым осуществить революцию, только не левую, а праворадикальную. Либералы стремятся сохранить США как "страну среднего класса", в то время как их противники объективно ставят ее на путь превращения в сильно поляризованное и расслоенное общество бедняков и богачей латиноамериканского типа.

В заключение Кругман призывает идти дальше традиционного либерализма. Он надеется, что вскоре в Америке начнется подъем прогрессивных общественных движений, которые встанут на борьбу за экономическое и социальное равноправие. Он призывает не обольщаться надеждами на осуществление таких преобразований посредством консенсуса между демократами и республиканцами. Кругман уверен, что демократы должны завоевать более прочное большинство в Конгрессе и послать своего представителя в Белый Дом. Только таким способом они смогут осуществить обширные прогрессивные реформы, в которых так нуждаются Соединенные Штаты.