Глава, посвященная Биллу Клинтону, называется очень выразительно - "Бессилие Благих Намерений"\The Impotence of Good Intentions. По сути, в этом и заключается суждение Бжезинского касательно внешнеполитических итогов президента, сменившего в Белом Доме Буша-старшего.

Бжезинский подчеркивает, что Клинтон, в отличие от своего предшественника, действовал на мировой арене на основе вполне конкретной концепции. Он искренне верил, точнее, уверовал в глобализацию, которую считал светлым будущим всего человечества. Клинтон также видел во внешней политике по преимуществу продолжение и развитие политики внутренней. Правда, эта установка особенно влияла на его решения во время первого президентского срока, позднее он от нее несколько отошел. Тем не менее, он до какой-то степени был ей верен и в конце своего пребывания в Белом Доме.

Убежденность в благодетельных последствиях глобализации сыграла с Клинтоном злую шутку. В период его президентства мировые события были далеко не столь однозначны, как в предшествующие годы. С точки зрения США, распад СССР был несомненным благом, а агрессия Хусейна в Кувейте - столь же несомненным злом. Клинтону же пришлось столкнуться со множеством событий, которые не допускали одних только черно-белых оценок. Бжезинский признает, что это следует считать смягчающим обстоятельством при оценке внешнеполитической деятельности 42-го президента США.

Приверженность идее глобализации подталкивала Клинтона к поиску таких решений международных проблем, которые были бы основаны на применении и конструктивном развитии принципа коллективной безопасности. Это, в частности, проявлялось в готовности его администрации добиваться взаимного сокращения американских и российских ядерных арсеналов (Бжезинский отмечает, что в этом Клинтон фактически отошел от установки своего предшественника на достижение стратегического превосходства США). Он также верил в целесообразность и полезность для Америки экономической и политической интеграции Европы и хотел ей способствовать. Однако эти задачи удалось выполнить не полностью - и, как правило, по независящим от Клинтона обстоятельствам. Тем не менее, Бжезинский отдает должное Клинтону за то, что во время его президентства началось расширение НАТО и Европейского Союза.

Говоря о явных неудачах Клинтона, Бжезинский ставит на первое место ближневосточную политику. По его мнению,  Белый Дом не смог воспользоваться двумя реальными шансами сдвинуть с мертвой точки палестинскую проблему. В первый раз такая возможность появилась после заключения в 1993 году соглашений в Осло и продержалась вплоть до убийства израильского премьер-министра Ицхака Рабина в ноябре 1995 года. Во второй раз она возникла в конце второго президентства Клинтона, когда израильское правительство возглавил Эхуд Барак, и Клинтон организовал в Кэмп-Дэвиде встречу между ним и Ясиром Арафатом. Возможно, пишет Бжезинский, Клинтон устроил эту конференцию слишком поздно. Как бы то ни было, она не только не дала позитивных результатов, но и вызвала у всех участников немалое разочарование.

В результате этих неудач, ко времени отставки Клинтона отношения между Израилем и палестинцами были даже хуже, чем в начале его президентства, а весь Ближний Восток был менее стабилен. Этому способствовало неумение Белого Дома сформулировать и осуществить разумную политику по отношению к Ирану и Ираку и явная недооценка опасностей, которыми грозило усиление экстремистских движений в этом регионе, прежде всего, "Аль Каеды".

В течение первого срока Клинтона, заключает Бжезинский, международный престиж Соединенных Штатов продолжал расти и достиг пика к 1995 году. К этому времени большинство стран мира не только приняло как факт американское глобальное лидерство, но также в целом признало его легитимность. Этому сильно способствовал позитивный имидж самого президента, вполне сравнимый с имиджем Франклина Рузвельта\Franklin Roosevelt и Джона Кеннеди\John Kennedy. Однако Клинтон не смог воспользоваться этим признанием для выработки долговременного внешнеполитического курса, привлекательного для большинства народов планеты. Достигнутое лидерство Соединенных Штатов покоилось на весьма шатких основаниях, хотя сначала это мало кто видел. Но уже к концу клинтоновского срока недовольство Америкой стало усиливаться - и не только на Ближнем Востоке. Даже некоторые союзники США начали выражать недовольство чрезмерной американской военной мощью. Благие намерения очень популярного президента не смогли компенсировать отсутствие четкой и решительной стратегии. В итоге ему так и не удалось оставить прочные исторические следы своей деятельности на международной арене.

 

-- 20.09.2007