В годы Холодной войны роль ядерных вооружений обеих сверхдержав была очевидна и не подвергалась сомнению. Тут в целом доминировала позиция "прагматиков". Считалось, что стратегические ядерные силы поддерживают "равновесие страха" и тем самым делают невозможным глобальное военное столкновение обоих мировых лагерей.

Эта концепция была очень четко выражена в совместном заявлении Михаила Горбачева и Рональда Рейгана, которые в 1985 году декларировали, что ядерную войну нельзя вести и невозможно выиграть. И даже те государственные руководители, которые по тем или иным причинам не были склонны открыто выступать в подобном духе, на практике действовали в рамках этой парадигмы. Предполагаемые функции тактических ядерных сил формулировались с меньшей четкостью, однако шансы их боевого использования всегда были достаточно низкими.

Крушение СССР и всего коммунистического лагеря быстро и радикально поменяло не только ставки этой глобальной игры, но и ее условия. Если США потеряли своего главного военного соперника и потенциального противника, каким в течение десятилетий был Советский Союз, то для чего теперь нужны ядерные арсеналы, прежде всего, стратегические? В течение 1990-х годов американское руководство так и не дало на этот вопрос определенного ответа. Однако его нашла и провозгласила нынешняя администрация, возглавляемая Джорджем Бушем. Вкратце он звучит так. Соединенные Штаты стали единственной в мире военной сверхдержавой (в других терминах, даже гипердержавой) и должны сохранить это качество и в будущем. Они не только могут и должны защищать свои национальные интересы во всех точках планеты, но даже имеют право решительно препятствовать любой другой стране или группе страх обрести военный потенциал, позволяющий бросить вызов Вашингтону.

Выражаясь иначе, США стали и навсегда останутся глобальной империей, контролирующей положение дел на всей планете политическими, экономическими, а при необходимости и военными методами. Поэтому США должны сохранять в полном объеме свой ядерный потенциал и в то же время любыми средствами не допускать создание такового недружественными и тем более враждебными странами. Согласно этой установке, США не возражают против ограниченных ядерных ресурсов у таких союзников, как Великобритания, Франция и Израиль, и даже в принципе могли бы расширить этот список (Шелл напоминает, что некоторые идеологи неоконсерваторов периодически флиртуют с идеей поощрения Японии к созданию ядерных вооружений). Однако США не могут и не намерены терпеть их появление у стран, способных покуситься на их позиции в любом из стратегически важных регионов планеты.

В духе этого курса, продолжает Шелл, Администрация Буша радикально изменила американский подход к обеспечению нераспространения ядерных вооружений. В прошлом Соединенные Штаты и в теории, и на практике неизменно исходили из того, что остановить их расползание можно только с помощью международных соглашений и широкой интернациональной кооперации. Однако в последние годы Вашингтон совершил поворот на 180 градусов. Джордж Буш решил, что США могут и должны бороться с ядерной пролиферацией, во-первых, самостоятельно и во-вторых, силовыми методами. Более того, они не обязаны ограничивать себя действиями против ядерных объектов (в духе израильской бомбежки иракского ядерного реактора в 1981 году). В случае необходимости, США могут принимать любые (даже и военные) меры, направленные на свержение неугодных режимов, подозреваемых в создании ядерных вооружений или даже в разработке ядерных технологий двойного применения.

Никогда ранее, подчеркивает Шелл, ни Америка, ни какая-либо другая страна не говорила о возможности борьбы с ядерной пролиферацией немирными способами. Конечно, это не означает, что такие предложения вообще не выдвигались. Например, в 1946 году военный руководитель "Манхэттенского Проекта" генерал Лесли Гроувз безуспешно советовал Белому Дому санкционировать нанесение превентивных ударов по территории любого "несоюзного" (то есть, не обязательно даже враждебного) государства, начинающего производство атомных бомб. Хотя и позднее в США аналогичные идеи выдвигали как другие военные (включая уже упоминавшегося генерала Лемэя), так и особо правые политики, они никогда не становились официальной линией.

Однако администрация Буша пошла еще дальше. В ряд политико-стратегических документов Пентагона были включены формулировки, указывающие на возможность использования не только обычных, но и ядерных вооружений для нанесения ударов по странам-пролифераторам (правда, такие идеи в основном исходили из офисов гражданских руководителей Пентагона, а не от профессиональных военных). Эти программы 5-6-летней давности, отмечает автор, в основном остаются секретными, но кое-какие детали просочились и стали достоянием общественности. Известно, например, что они предполагали нанесение ядерных ударов не только по заводам, выпускающим оружие массового уничтожения, а также  его арсеналам и средствам доставки, но и по командным центрам и даже государственным учреждениям. В общем, вместо прежней модели "равновесия" ядерных угроз, основанной на концепции гарантированного взаимного уничтожения, стала насаждаться модель бесконкурентного военного превосходства, исключающего даже возможность появления новых ядерных угроз.