Накал политических страстей имеет и свои преимущества - во всяком случае, с узкопартийной точки зрения.

По мнению Браунстайна, он позволяет руководству партий-соперников предлагать четкие программы, откровенно и бескомпромиссно конкурирующие друг с другом. Такая стратегия помогает избирателям лучше определиться со своим выбором и способствует мобилизации электората - во всяком случае, самой преданной его части. Она также благоприятствует более полному выявлению партийной идеологии в глазах общенационального общественного мнения и тем самым втягивает больше людей в политический процесс. Так, в 1980 году около половины американцев утверждали в ходе опросов, что не видят существенной разницы между демократами и республиканцами, в то время как сейчас доля сторонников такого мнения сократилась до четверти. Несомненно, пишет автор, этот фактор хотя бы отчасти объясняет то обстоятельство, что в 2004 году в выборах участвовало на 17 млн. больше граждан США, чем в 2000. Он также помогает понять, почему в последние годы вырос общий объем сумм, посылаемых в партийные кассы отдельными мелкими донорами (здесь, правда, немалую роль сыграло и появление Интернета, который позволил мгновенно направлять миллионам адресатов призывы о помощи и одновременно упростил саму процедуру выплаты пожертвований).

И все же Браунстайн склонен считать, что минусы чрезмерной политической поляризации современных США сильно превосходят ее плюсовые стороны. Она искусственно усиливает общественные разногласия и разводит политически ангажированных американцев по враждебным лагерям. Мы, пишет автор, ведем непримиримые и нередко бесполезные  споры о путях разрешения всех крупных проблем, возникающих как внутри страны, так и за рубежом.  Эта тенденция особенно заметна в политических кругах Вашингтона, которые в последние годы буквально разучились искать компромиссы. В итоге получается так, что либо одна партия навязывает другой свою волю, тем самым провоцируя будущие конфликты, либо партии загоняют друг друга в тупик и вообще не принимают никаких решений. При любом раскладе страдают интересы всего общества.

Браунстайн возлагает немалую долю вины за сложившуюся ситуацию и на средства массовой информации, которые за два последних десятилетия стали куда более агрессивными и политически ангажированными. В принципе, в этом нет ничего нового, именно так пресса вела себя в течение всего 19 столетия и в начале 20-го. Однако потом в изданиях общенационального масштаба, на радио и на телевидении постепенно закрепился иной стиль. Журналисты в целом перестали считать себя агентами влияния тех или иных общественных групп и начали ставить во главу угла информирование и просвещение аудитории, а не ее политическую мобилизацию. Сегодня такое поведение свойственно лишь сотрудникам самых респектабельных органов СМИ. С ними за внимание публики весьма успешно конкурируют ведущие многочисленных дискуссионных программ на радио и ТВ, которые открыто и весьма конфронтационно пропагандируют те или иные идеологии и партийные программы. А вокруг них всех бушует океан блогосферы, где никто и не думает о журналистской корректности.

Возникновение (точнее, возвращение) откровенно партийных каналов коммуникаций, пишет Браунстайн, вряд ли было бы возможным в условиях менее поляризованной политической культуры. Однако тут имеет место и обратная связь. Такие каналы не только сами подогревают общественные эмоции, но также ведут жесткие (а нередко и беспринципные) кампании за мобилизацию населения. Они растут и укрепляются, поскольку удовлетворяют и поощряют стремление идеологически непримиримых общественных групп сражаться друг с другом до победного конца. Однако их роль отнюдь не пассивна. Своей деятельностью они укрепляют такие настроения – в частности, и потому, что поставляют своим аудиториям по преимуществу лишь ту информацию, которая подкрепляет существующие предубежденности и предрассудки. Например, когда в 2006 году сенатор-демократ Патрик Лихи выступил с критикой решения администрации разрешить несанкционированную судом прослушку телефонных разговоров предполагаемых террористов и их пособников, ультраправый радиокомментатор Раш Лимбо обвинил его в защите "Билля о Правах для "Аль Каеды". Точно также посетители левых блогов постоянно называют "фашистами" Джорджа Буша и вице-президента Ричарда Чейни. И правые, и левые экстремисты, пишет автор, видят в политике не средство достижения баланса конкурирующих общественных интересов, а неустанную войну против злобного и хитроумного врага.