В Ираке американские войска воюют дольше, чем на фронтах Второй Мировой войны. Однако успехи этой операции весьма скромны, несмотря на то, что последний год отмечается определенная стабилизация обстановки.

После свержения режима Саддама Хусейна Ирак оказался в состоянии хаоса и де-факто на грани гражданской войны. Пентагон, который планировал вторжение в Ирак, изначально предполагал, что организованное сопротивление войск Саддама Хусейна возможно сломить за три недели. Прогноз полностью сбылся. Однако дальнейшее развитие ситуации пошло не по сценарию США. Как оказалось, американские войска оказались неподготовленными к "городской" войне. Негативную роль также сыграло и сокращение численности группировки США.

Когда масштабы партизанской войны внезапно выросли (в конце 2003 года), выяснилось, что в Ирак срочно требуется перебрасывать значительные подкрепления. На тот момент Пентагон весьма приблизительно представлял себе, каким образом следует бороться с инсургентами. Вооруженные силы США не были подготовлены к такого рода развитию событий - в частности, у них не было необходимой техники. На протяжении года после свержения режима Саддама Хусейна американские военные и советники не предпринимали практически никаких усилий, направленных на нейтрализацию действий инсургентов и террористов. Тогда высокопоставленные представители США утверждали, что инсургенты немногочисленны, и с ними удастся справиться достаточно быстро. Подобные заявления делались и впоследствии. К примеру, в мае 2005 года вице-президент США Дик Чейни\Dick Cheney заявил, что инсургенты в Ираке находятся на "последнем издыхании".

Изначально Пентагон предполагал, что для поддержания стабильности в Ираке потребуется 70 тыс. военнослужащих коалиции, позже (в сентябре 2003 года) это количество предполагалось уменьшить до 20-30 тыс. Лишь увеличение численности американского контингента в Ираке до нынешних 157 тыс. солдат, произошедшее в начале 2007 года, позволило переломить ситуацию и резко снизить количество терактов, обстрелов и похищений. Дело в том, что традиционно считается, что для того, чтобы успешно противостоять инсургентам и насилию, на каждую 1 тыс. мирного населения должно приходиться не менее 20-ти солдат. Население Багдада составляет примерно 6 млн. человек, следовательно, только для контроля за иракской столицей должно быть выделено не менее 120 тыс. военнослужащих. Стоит учитывать, что в активных боевых операциях участвует чуть более половины расквартированного в Ираке контингента США, остальные выполняют функции обеспечения и поддержки.

Параллельно с увеличением численности американских войск  значительно выросла численность и боеспособность иракских силовых структур. Солдаты коалиции и иракцы организовали общие "центры безопасности", обеспечивающие спокойствие в районах Багдада (мир в Багдаде считался необходимым для начала нормального политического процесса и эффективной работы иракских властей). США привлекли к сотрудничеству ряд суннитских лидеров и вождей племен, крупнейшая вооруженная группировка иракских шиитов начала придерживаться режима прекращения огня. В итоге, большинство суннитских инсургентов (львиная доля из них примыкает к иракской "Аль Каеде") лишилась баз и оперативного простора в центральной части страны.

Большинство руководителей США и даже военных экспертов предполагали, что иракцы встретят американские войска хлебом-солью, воспринимая их как освободителей, а не оккупантов.  Образцом подобного поведения было вступление американских войск в Париж в 1944 году. В конце 2003 года известный американский журналист Марк Стейн\Mark Steyn опубликовал колонку, в которой предсказывал, что через год уровень преступности в Багдаде и Басре будет ниже, чем в Лондоне, а массового сопротивления силам коалиции ожидать не следует. Штейн был далеко не одинок: многие американские эксперты придерживались подобного мнения. Во многом это было обусловлено обещаниями иракских политэмигрантов, которые утверждали, что общая ненависть к Саддаму объединит традиционно враждующих суннитов, шиитов и курдов.

Впрочем, критиков этих взглядов также было достаточно много. К примеру, в сентябре 2002 года (до начала войны) 33 видных американских эксперта в сфере международных отношений опубликовали статью в газете New York Times. Они утверждали, что "даже если США легко одержат победу, удачной стратегии выхода из Ирака не существует. Ирак - глубоко разделенное общество. Американские войска будут вынуждены оккупировать Ирак много лет, чтобы сделать возможным создание жизнеспособного иракского государства".

В Ираке силы Коалиции изначально проводили политику массового изгнания бывших членов правящей партии БААС (именно ее лидером был Саддам Хусейн) из органов власти и силовых структур Ирака. Подобным образом США действовали в середине 1940-х годов, после оккупации Германии и Японии. Но подавляющее большинство членов партии БААС не имело крови на руках - они были такими же жертвами режима, как и остальные иракцы, поскольку в саддамовском Ираке невозможно было заниматься бизнесом и получить хорошую работу, не будучи членом БААС. Эта ошибка была исправлена лишь в январе 2008 года, когда парламент Ирака принял закон, разрешивший бывшим членам БААС занимать посты на военной и гражданской службе.

В результате, за год число атак инсургентов сократилось на 60%. Если в феврале 2007 года погибли 2.7 тыс. мирных иракцев, 150 иракских солдат и полицейских и 81 американский военнослужащих, то в феврале 2008 года число жертв среди мирного населения Ирака сократилось до 700, среди иракских "силовиков" - до 110-ти, среди американских военнослужащих - до 36-ти. В феврале 2007 года в Ираке было взорвано 56 бомб, повлекших многочисленные жертвы, год спустя - 11. Теракты в Багдаде стали редкостью. Практически удалось остановить атаки на объекты нефтяной инфраструктуры страны, которая является основой иракской экономики. Это, в свою очередь, в целом благоприятно повлияло на благосостояние иракцев.

Уже после свержения Саддама Хусейна в Белом Доме стали утверждать, что главной целью кампании была демократизация Ирака, которая могла и должна была стать началом прогрессивной политической трансформации всего Ближнего Востока. Многие аналитики подчеркивали, что на тот момент Ирак был, вероятно, одной из самых светских и образованных стран арабского мира. Следовательно, теоретически в Ираке действительно могла состояться первая арабская демократия. Однако военная кампания в Ираке была спланирована как быстрая "хирургическая" смена правящего режима, но отнюдь не как начало длительного и неизбежно крайне сложного процесса создания в этой стране демократических институтов.

Несмотря на то, что в 2005 году в Ираке были проведены достаточно честные выборы и сформированы органы власти, процесс демократизации идет крайне тяжело. В стране насчитывается около 300 партий. Однако наибольшее влияние приобрели не светские и умеренные политики, а религиозные фундаменталисты. Иракские избиратели предпочли голосовать не за политиков, призывающих к объединению страны и либеральным реформам, а за тех, кто пытается отстаивать интересы только своей этнической или религиозной группы.

Результатом этого в некоторых населенных пунктах страны стало введение запретов на продажу алкоголя и регламентация стиля причесок. Уровень терпимости значительно понизился, по сравнению с эпохой Саддама Хусейна. Небольшая христианская община Ирака сталкивается со все большими проблемами. Де-факто, иракские женщины лишились многих прав и свобод, которыми они обладали при Саддаме.

Многие американские эксперты также выражают опасения, что практика поддержки и вооружения местных милиций, отвечающих за безопасность в своих деревнях и городах, приведет к расколу Ирака на мелкие анклавы. Ныне многие населенные пункты, в которых действуют "озабоченные мирные жители", получающие зарплату от США, превратились в полунезависимые анклавы под управлением племенных вождей или полевых командиров, мало зависящие от властей страны.

Одним из последствий войны в Ираке стал пересмотр стратегической концепции развития вооруженных сил США. Министр обороны Дональд Рамсфелд\Donald Rumsfeld, который считается одним из "архитекторов" иракской кампании, был убежден, что войны будущего будут выигрываться за счет преимущества в информационных технологиях и высокоточном оружии. В результате, численность вооруженных сил США была значительно сокращена, а упор делался на разработку новых видов вооружений и модернизацию техники. Однако Ирак продемонстрировал, что пехотинца не следует списывать со счетов. В результате, в 2007 году было принято решение увеличить численность сухопутных войск на 92 тыс.: Армия США\US Army должна вырасти до 547 тыс. солдат (плюс 65 тыс.), Корпус Морской Пехоты\US Marine Corp - до 202 тыс. (плюс 27 тыс.). Стоит добавить, что затраты на содержание солдат постоянно растут: так, в сентябре 2001 года Армия США тратила на одного солдата $75 тыс. в год - ныне $120 тыс.

В феврале 2008 года журнал Foreign Policy опросил более 3.4 тыс. высокопоставленных офицеров вооруженных сил США и пришел к выводу, что война в Ираке подорвала американскую военную мощь. Опрос показал, что 60% офицеров считают, что вооруженные силы США ныне слабее, чем пять лет назад (25% уверены, что они стали сильнее). 42% придерживаются мнения, что война в Ираке серьезно понизила боеспособность вооруженных сил США, а 88% - что в результате этой войны американские армия и флот страдают от перенапряжения.