"Совесть Либерала"\The Conscience of A Liberal - так озаглавлена новая, восьмая по счету, книга Пола Кругмана\Paul Krugman, известнейшего американского журналиста, многолетнего политического обозревателя газеты New York Times. На ее страницах он ставит очень жесткий диагноз бедам и болезням современных США и набрасывает далеко идущую программу глубоких реформ, необходимых для оздоровления страны.

Кругман сравнивает нынешнее положение своей страны с первыми десятилетиями после Второй Мировой войны. Это было время возникновения массового среднего класса, в который влились десятки миллионов городских жителей и фермеров, ранее прозябавших на уровне или на грани бедности. Конечно, число бедняков в абсолютном выражении все равно оставалось весьма большим, но их доля в населении страны резко сократилась по сравнению с предшествующими десятилетиями. Очень богатых людей было сравнительно немного, и они не оказывали доминирующего влияния на политическую и социальную жизнь.

Кругман также подчеркивает, что поляризация политического ландшафта удерживалась в рамках умеренности. Хотя правые элиты, тяготеющие к Республиканской партии, отнюдь не сдвинулись к центру и, тем более, не полевели, они уже не надеялись и не пытались отменить реформы рузвельтовского "Нового Курса". Республиканцы и демократы не вели войну на взаимное уничтожение, но искали и нередко находили взаимоприемлемые компромиссы. Хотя и в те годы хватало серьезнейших общественных конфликтов, прежде всего, порожденных войной во Вьетнаме и движением за гражданские права, все же в целом политический процесс контролировали люди и группы, которые, по крайней мере, признавали одни и те же базовые общественные ценности. Это национальное единство не было разрушено даже крайне правой и чрезвычайно агрессивной администрацией Ричарда Никсона. Могло показаться, что США уже необратимо стали на путь превращения в нацию с растущим, благополучным и политически доминирующим средним классом.

Однако в 1980-е годы ситуация изменилась. Специалисты по экономической статистике начали находить все больше признаков того, что степень неравенства доходов перестала сокращаться и пошла в рост. Одновременно исследователи заметили растущее обострение политической поляризации. Государственные деятели разных уровней стали все сильнее концентрироваться на правом или левом крыле политического спектра - с соответствующим сокращением количества и веса умеренных политиков. Партийные ярлыки "демократ" и " республиканец" стали практически синонимами терминов "либерал" и "консерватор".

Эта тенденция сохранилась и до наших дней. Экономическое неравенство достигло уровня недоброй памяти 1920-х годов, предшествовавших Великой Депрессии. Сейчас 37 млн. американцев живут за чертой бедности и еще около 60 млн. еле-еле сводят концы с концами. Нынешняя политическая поляризация американского общества тоже бьет рекорды многих предшествующих десятилетий.

Вину за это Кругман возлагает на республиканцев. Как бы ни относиться к Демократической партии, пишет он, нельзя не признать, что ее политические лидеры и связанные с ними элиты не искали ни межпартийных конфликтов, ни общественной конфронтации. Основным принципом внутренней политики администрация Клинтона была так называемая "триангуляция", поиск точек соприкосновения с республиканцами и независимыми. Клинтон и его советники считали (как потом выяснилось, без достаточных оснований), что такая стратегия обеспечит Белому Дому максимальную поддержку общественного мнения. Более того, Клинтон по многим ключевым вопросам внутренней политики вообще шел на поводу у республиканского Конгресса, например, утвердил принятую им реформу системы пособий по безработице. А вот нынешний президент Джордж Буш-младший не только радикально снизил налогообложение самых богатых американцев, но даже пытался и все еще пытается навсегда отменить налоги на крупные наследства. Эти и другие подобные меры нынешнего руководства вполне соответствуют идеологии "дикого" капитализма.

Принято считать, что такая идеология доминировала еще до эры реформ Теодора Рузвельта и Вудро Вильсона, в предшествующие им последние десятилетия 20-го столетия, которые с легкой руки Марка Твена и его соавтора Чарльза Уорнера называют "Позолоченным Веком"\The Gilded Age.