Николай Петров, член Научного Совета Московского Центра Карнеги, автор нескольких книг

Вопрос: Насколько эффективными показали себя преемники предыдущих лидеров России?

Петров: Пока в России не было выборов, на которых бы действительно определялся следующий президент. Принципиальная разница между Медведевым, в качестве преемника Путина, и Путиным, в качестве преемника Ельцина, заключается в том, что Путин действительно был преемником - то есть человеком, который заменяет уходящего президента. А модель тандема Медведев-Путин - это не преемничество, а скорее наставничество.

Мы не видим ситуации, в которой Путин, пусть и не демократическими методами, находит человека, которому он может доверять, которого представляет народу и которого оставляет вместо себя. Он приводит Медведева, и очень непонятно, каким образом будут распределяться функции между Медведевым и Путиным. Понятно, что процесс передачи власти (даже если предположить, что он будет происходить в одну сторону - то есть Медведев будет постепенно получать все большие и большие полномочия) займет очень много времени и растянется на 2-3-4 года. Все это время будет происходить весьма динамичное и конфликтное распределение ролей.

Дело не в личной лояльности Медведева и его личных отношениях с Путиным, а в том, что неизбежно в такой системе (где нет четкости в том, кто за что отвечает - а ее и быть не может) будут возникать постоянные конфликты, инспирированные окружением Путина и окружением Медведева. Очень большой вопрос: насколько эта система окажется в состоянии справляться с этими конфликтами и насколько она будет сохранять стабильность в процессе урегулирования конфликтов.

Вопрос: Если оценить мировой опыт государственного управления: это позитивный опыт, когда один государственный деятель передает власть другому человеку, или для страны лучше конкуренция с "чистого лица", когда разные политики входят в борьбу на общих основаниях и кто-то из них побеждает?

Петров: Я думаю, что в целом, преемничество - это негативное явление. Дело не в том, хороший или плохой президент, который уходит и находит себе замену. Примерно по этой же причине в большинстве цивилизованных стран установлены ограничения на время нахождения во власти - обычно любой избранный глава государства не может занимать этот пост более двух сроков.

Дело в том, что без регулярной смены и смены серьезной - то есть перестройки - государственной структуры, она становится закостеневшей, менее эффективной и крайне коррумпированной. В этом смысле мы говорим не о личных качествах человека, который приходит к власти как преемник - мы говорим, что сама эта модель предполагает полное сохранение системы в интересах тех чиновников, которые занимают ключевые посты. И это крайне негативный момент.

Если бы тот же Медведев приходил к власти в результате конкурентной борьбы, приводил бы новую команду, на выборах докладывал бы, что он собирается делать, проверял бы те планы и стратегии, которые он собирается реализовывать - конечно, это было бы гораздо более позитивным явлением. Мне кажется, что именно президентство Медведева в полной мере покажет всю пагубность модель преемничества в ее нынешнем виде.

Приход Путина, по сути, стал сменой власти. Крайне непопулярный президент оставил себе преемника, обеспечил передачу власти в его руки - а дальше произошла серьезная реконфигурация, смена команды и т.п. Сейчас предполагается, что мало что изменится принципиально, непонятно, как это будет функционировать, хотя очевидно, что неизбежно будут возникать очень серьезные конфликты. В том виде, в котором это сейчас планируется - это очень опасно для любой политической системы. Потому что следствием этих действий будет застой, отсутствие прозрачности и подотчетности власти гражданам, отсутствие реальной политической конкуренции.

Я приведу пример из растительной жизни. Там, где есть суровая зима, холод убивает всех вредителей, дерево на какой-то срок засыпает, а потом пробуждается к жизни в каком-то обновленном виде. Где зимы нет - сохраняются все проблемы (вредители, болезни и т.д.). В России именно такой случай - государственная система лишена возможности очищения, омоложения и т.д.

Вопрос: Известный российский анекдот гласит, что каждый глава государства оставляет своему сменщику записку: "В случае возникновения проблем - вали все на меня". Может ли Медведев проверить итоги путинского президентства?

Петров: Если бы это было преемничеством в полном смысле этого слова, как, например, получилось в ситуации Ельцин-Путин, то так бы оно и было. Мы видим, что Путин не сразу, но достаточно критически проанализировал: как была устроена власть и как она функционировала во времена Ельцина, притом что в этой власти Путин сам был далеко не самым последним человеком.

То же самое было бы и в случае реального перехода власти от Путина к Медведеву. То, что мы видим сейчас, это, скорее, пристраивание какого-то нового колеса к машине, а не смена шофера.

В этом смысле Медведев был очень ограничен во время кампании. И, конечно, он будет ограничен и дальше. Если произойдет реальная передача власти, то, естественно, мы в скором времени узнаем всю правду о путинском периоде. И неважно даже, что Медведев - органическая часть путинской команды, что это человек, который был вовлечен в ряд действий, в том числе, вероятно, не самых позитивных и эффективных - в этом смысле его руки в какой-то степени связаны. Тем не менее, это другой человек, и, сталкиваясь с проблемами, он безусловно будет тяготеть к тому, к чему тяготеет каждый следующий начальник: а именно объяснять свои проблемы и сложности тем плохим наследием, которое ему досталось.

В случае с Медведевым ситуация более объективна: ему достается очень плохое и тяжелое наследие. Внешне все выглядит замечательно. Путин недавно рапортовал об итогах своего правления и представил их как череду бесконечных и очень существенных успехов. Отвечая на вопрос журналистов, он сказал, что не может вспомнить ни одной серьезной неудачи. Это утверждение можно оставить на его совести, потому что, например, о Беслане он не упомянул. Но факт остается фактом: все позитивное, что можно было извлечь из колоссально благоприятных для страны обстоятельств - никак не связанных с Путиным и его командой - уже извлечено. Любой следующий президент и даже сам Путин, если он останется во власти, вынужден будет заниматься очень серьезными проблемами. В этом смысле следующему президенту и Путину в третий его срок никак не позавидуешь. Весь позитив уже использован, а весь негатив начнет проявляться.

Вопрос: Изначально было очевидно, что Медведев победит в любом случае. Чем вызвана организация столь малоконкурентной президентской избирательной кампании, когда все возможные оппоненты не были допущены для участия в выборах, а остались лишь ритуальные фигуры? 

Петров: Давайте посмотрим на все пять президентских компаний в России. Была действительно конкурентная президентская компания 1991 года, когда независимой России еще не существовало - это была республика в составе СССР. Тем не менее, борьба была очень острая. В 1996 году была острая борьба между Ельциным и Зюгановым - можно по разному относиться к средствам ведения той борьбы, но ее накал был велик.

С тех пор у нас не было ни одних по настоящему конкурентных выборов. На выборах 2000 года участвовали все те же федеральные политики, на них Путин выступал в качестве действующего премьер-министра, чей рейтинг значительно подскочил за те несколько месяцев, что он пребывал у власти. В кампании 2004 года демонстративно не приняли участия "ритуальные", как Вы их назвали, политики. Партнерами Путина были абсолютно серые и неинтересные никому фигуры.

Что мы видим сейчас: с одной стороны из нафталина достали двух постоянных соперников "кандидата власти" - лидера коммунистов и лидера либерал-демократов. Это абсолютно системные игроки, которые знают неписанные правила и их никогда не нарушат - каждый из них борется за свой электорат, никак не мешая власти проводить своего кандидата.

Есть и "технический кандидат" - на прошлых выборах это был Миронов, а сейчас - Богданов. Его задача - не столько обеспечить, чтобы выборы состоялись при любом раскладе, сколько не дать остальным соперникам - пусть даже и очень лояльным и управляемым - потребовать от Кремля слишком многого. Если бы не было Богданова, условно говоря Зюганов мог потребовать реальных дебатов и угрожать снять свою кандидатуру, что обессмыслило бы выборы или даже сделало их невозможными, если бы с них снялся и Жириновский. Чтобы этого не произошло, нужен Богданов.

В этом смысле, все очень функционально, хотя, как мне кажется, это ловушка для Кремля. При таком маленьком количестве кандидатов, Зюганов и Жириновский могут получить существенное число голосов, значительно больше, чем получили их партии на последних выборах в Думу. Это невыгодно Кремлю - то есть, Кремль сам себя загнал в угол. С одной стороны, факт получения Медведевым существенно большей доли голосов, чем Путиным в 2004 году или "Единой Россией" в 2007-м тоже вроде бы Кремлю не нужен. А если ему дать столько же голосов, условно говоря 70%, а 30% разделить между Зюгановым и Жириновским, то те получают слишком много. Компартия и так заявляет, что ее обокрали на декабрьских выборах в Думу, а получив, условно, 15% голосов, Зюганов получает дополнительные козыри и может больше говорить о том, что у его партии украли голоса. То же самое и Жириновский: он увеличивает свой политический вес, а, следовательно, и издержки, которые будет вынужден платить Кремль, в будущем заключая какие-то соглашения с ним.

А в остальном важно понимать, что это проблема всего нашего политического режима и управляемой демократии в целом: решая какие-то тактические задачи, как ему кажется, успешно, Кремль может в стратегическом плане проигрывать. Одна из важных функций выборов - легитимизировать власть. Чем менее свободны и, следовательно, авторитетны выборы - тем меньше авторитет победившей власти.

Но выборы, это еще и целый ряд других функций - политическая конкуренция; проверка и контроль правильности стратегических направлений, которые реализует власть; это связь между властью и обществом. В целом, все эти вещи нужны отнюдь не только обществу, отнюдь не только правозащитникам, а самой власти. Когда власть превращает выборы в пародию, в политическое шоу с заданными результатами, она сама теряет многое.

Другое дело, что сейчас проще сделать так, как сделал Кремль. Но уже завтра Кремль сам почувствует все минусы, которые с этим связаны. Понятно, например, что Касьянов - не тот сильный кандидат от реальной оппозиции, который мог бы причинить Кремлю серьезную головную боль. Но желание исключить любые негативные сюрпризы, желание убрать всех кандидатов, которые стопроцентно не контролируются Кремлем, привело к тому, что Касьянов в выборах не участвует.